Зависит ли рост китайской экономики в основном от экспорта? Или в настоящее время он в большей степени определяется внутренними факторами? Экономисты оживленно обсуждают этот вопрос, и ответ на него одинаково важен как для политиков, так и для руководителей компаний. Если бы экономический курс Китая был направлен главным образом на стимулирование внутреннего потребления и инвестиций, это могло бы увеличить шансы на формирование более сбалансированных торговых отношений с развитыми странами. Кроме того, если бы Китай с его ориентированной на производство экономикой смог ускорить преобразования, направленные на то, чтобы сделать страну одним из ключевых потребительских рынков, это открыло бы более широкие возможности для компаний, ведущих деятельность в Китае или планирующих открыть там свой бизнес.

Чтобы ответить на этот вопрос, мы разработали новый показатель, который позволяет определить, насколько увеличение объемов экспорта влияет на темпы совокупного роста китайской экономики. Мы пришли к выводу, что экспорт для Китая безусловно является одним из основных факторов экономического развития, однако все же не доминирующим, как многие полагают. Более того, налицо четкие признаки, свидетельствующие о том, что сдвиг в сторону экономического роста, обусловленного факторами внутреннего потребления, уже давно начался. Ситуация, складывающаяся в китайской экономике, напрямую влияет на то, какие стратегии китайские и зарубежные компании разрабатывают, чтобы обеспечить рост бизнеса и развитие цепочки поставок[1].

Новый метод анализа экспорта

Споры об истинных причинах зависимости Китая от экспорта обусловлены тем, что объемы экспортного сектора трудно измерить с достаточной степенью корректности. Традиционный показатель, которым пользуются правительства различных стран мира и большинство аналитиков, — вклад роста совокупного объема экспорта в рост ВВП. Если ориентироваться на этот показатель, можно получить следующие результаты: в 1990-е годы рост экспорта в среднем составлял почти 40% совокупного роста ВВП, а в 2000-е годы его доля увеличилась почти до 60%[2].

Из этих цифр можно сделать вывод о том, что экспорт играет в китайской экономике доминирующую роль, причем его роль постоянно растет. Однако это утверждение противоречит очевидному факту: Китай — одно из немногих государств, переживших глобальную рецессию 2008—2009 гг. без существенного замедления экономического роста, что говорит о важной роли, которую рост внутреннего потребления сыграл в период кризиса. В этом заключается одна из причин, по которой другие экономисты используют совершенно иной показатель — вклад роста чистого объема экспорта (совокупный объем экспорта минус совокупный объем импорта) в рост ВВП. Ориентируясь на этот показатель, экономисты установили, что на долю экспорта в Китае приходилось лишь 10—20% роста ВВП, который в течение последних нескольких лет составлял 10% в год.

Мы, однако, полагаем, что ни один из этих показателей не дает представления об истинном положении дел. При использовании первого показателя, рассчитываемого на основе совокупного объема экспорта, не учитывается тот факт, что значительную часть отгрузок из Китая составляет обширный ассортимент товаров, которые ранее были импортированы в Китай, разобраны на составляющие, дополнены произведенными в Китае компонентами или модифицированы иным образом и затем отправлены на экспорт. Из-за невозможности вычесть эту часть экспорта из совокупного показателя вклад экспорта в ВВП завышается. С другой стороны, при использовании строго рассчитанного чистого объема экспорта (за вычетом импорта) вклад экспорта в ВВП занижается, поскольку существенная часть импортируемой продукции не используется на сборочных линиях для дальнейшего экспорта, а продается китайским потребителям и компаниям.

Для того чтобы более точно оценить вклад экспорта в рост ВВП, мы рассчитали показатель, который мы называем «экспортом продуктов и услуг с добавленной стоимостью, созданной внутри страны» (DVAE — domestic value-added exports).

Мы получаем показатель DVAE, вычитая из совокупного объема экспорта только ту часть импорта, которая используется при производстве отправляемых на экспорт товаров или при оказании услуг иностранным клиентам. Например, в случае с автомобилями стоимость импортируемой готовой продукции не вычитается из рассчитанного нами показателя экспорта. Однако из этого показателя вычитается стоимость импортных деталей для двигателей мотоциклов, которые после сборки отправляются на экспорт.

Государственные органы статистики обычно не разделяют совокупный объем импорта на части, одна из которых используется для внутренних нужд (производство, инвестиции и потребление), а другая — с целью последующего экспорта товаров и услуг, и Китай в этом смысле не исключение. Поэтому для расчета показателя DVAE мы использовали данные из трех различных источников, каждый из которых имеет свои преимущества и ограничения. Однако результаты расчетов оказались поразительно схожими и позволили получить всестороннее представление о факторах, определивших эволюцию стратегий по развитию цепочки поставок, динамику потребления и экономические показатели Китая в период рецессии (см. врезку «Методы, примененные в ходе исследования»).

Методы, примененные в ходе исследования

Чтобы определить объем экспорта продукции и услуг с добавленной стоимостью, созданной внутри страны (DVAE), мы применили три подхода, используя данные из трех различных источников. В рамках первого подхода мы проанализировали отдельные секторы, опираясь на данные компании IHS Global Insight, предоставившей информацию об объемах импорта более чем в 30 отраслях китайской экономики. Мы разделили эти отрасли на несколько категорий: отрасли, производящие готовую продукцию (например, продукты питания и напитки), промежуточные компоненты (например, промышленные химикаты) и сырье (например, полезные ископаемые). Затем мы предположили, что все промежуточные компоненты и все сырье используются для производства товаров на экспорт, в то время как ни одна из отраслей, в которых производится готовая продукция, не работает на экспорт.

В рамках второго подхода учитывались объемы затраченных ресурсов и объемы производства на уровне отдельных отраслей, рассчитанные на основе данных из рабочего документа, подготовленного экономическим отделом Комиссии по международной торговле США[1]. Третий показатель рассчитан на основе официальных данных по объемам реэкспорта, предоставленных таможенными органами КНР. К категории реэкспортных относятся товары, компоненты которых импортируются в страну, где осуществляется сборка готовых изделий, которые затем экспортируются из страны. Мы предположили, что все реэкспортные товары собираются из импортированных компонентов, а все остальные экспортные товары изготавливаются исключительно из компонентов отечественного производства. Исключив из расчетов объем реэкспорта, мы получили третий замещающий показатель для расчета значений DVAE.

[1] Robert Koopman, Zhi Wang, and Shang-Jin Wei. How much of Chinese exports is really made in China? Assessing foreign and domestic value-added in gross exports. Комиссия США по международной торговле (US International Trade Commission), экономический отдел (Office of Economics), рабочий документ, март 2008 г.

[1] Robert Koopman, Zhi Wang, and Shang-Jin Wei. How much of Chinese exports is really made in China? Assessing foreign and domestic value-added in gross exports. Комиссия США по международной торговле (US International Trade Commission), экономический отдел (Office of Economics), рабочий документ, март 2008 г.

Изменения в структуре цепочки поставок

Результаты проведенного нами анализа свидетельствуют о том, что на долю импортируемых товаров в среднем приходится около 40 —55% общей стоимости продуктов и услуг, экспортированных из КНР с 2002 по 2008 г. Иными словами, примерно половину китайского экспорта составляют продукты и услуги с добавленной стоимостью, созданной внутри страны. Доля таких товаров в совокупном объеме экспорта с течением времени увеличивалась, и это говорит о том, что Китай перестает быть страной, занимающейся исключительно сборкой готовой продукции из импортированных компонентов. Причем эта тенденция соответствует задаче, официально заявленной в рамках государственной политики.

Упомянутые выше факторы оказывают влияние на структуру цепочки поставок и бизнес-модели многих компаний. Допустим, вы руководитель китайской компании, занимающейся преимущественно обработкой промежуточных компонентов с целью последующего реэкспорта. Например, вы руководите тайваньской компанией, производящей товары для дома по собственным проектам. В таком случае вам, скорее всего, имеет смысл задуматься о переносе операций по сборке готовой продукции в другие регионы. В Китае успешно принимаются меры по увеличению создаваемой в стране добавленной стоимости, — соответственно, растет объем экспорта товаров и услуг, для производства и предоставления которых требуется квалифицированный персонал. Эта тенденция может означать, что в ближайшем будущем операции по сборке готовой продукции, не требующие высокой квалификации, будет дешевле осуществлять не в Китае, а в других странах Азии.

Экспорт, потребление и стратегия

Мы применили разработанный нами метод анализа с использованием показателя DVAE для повторной оценки влияния экспорта на рост ВВП за те годы, по которым мы располагали значениями всех трех анализируемых показателей. Мы установили, что между 2002 и 2008 гг. на долю экспорта пришлось 19—33% совокупного роста китайского ВВП (см. схему 1).

Это приблизительно вдвое меньше соответствующего показателя, рассчитанного с использованием традиционного метода, в рамках которого рассматривается совокупный объем экспорта[3].

Иными словами, анализ с использованием показателя DVAE позволяет сделать вывод о том, что экспорт был и остается существенным, но все же не решающим фактором роста китайской экономики и что в рамках наиболее распространенных представлений влияние экспорта на экономический рост Китая преувеличивается, а влияние внутреннего потребления недооценивается. Любая китайская или международная компания, которая сегодня работает в Китае и производит товары преимущественно на экспорт, должна задуматься о том, не следует ли пересмотреть стратегию работы и расширить бизнес на внутреннем рынке, чтобы опередить конкурентов и получить максимальную выгоду. Для этого компаниям необходимо сформировать более полное представление о рынке Китая, обеспечить соответствие товаров предпочтениям китайских потребителей, а также внедрить эффективные методы продажи и дистрибуции, не забывая при этом об угрозе со стороны конкурентов из КНР, которая становится все более ощутимой [4].

«Экономический спад» в Китае и перспективы развития

Сопоставляя степень влияния, которое оказал рост экспорта продукции и услуг с добавленной стоимостью, созданной внутри страны (DVAE), на экономический рост Китая, со степенью влияния других важнейших макроэкономических факторов, мы видим, что с 2002 по 2007 г. фактор DVAE опережал по силе влияния частное потребление, но при этом уступал инвестициям (см. схему 2).

В период экономического спада, а именно в 2008 и 2009 гг.[5], рост экспорта определял экономический рост Китая в значительно меньшей степени, чем другие факторы. В результате темпы роста ВВП несколько снизились по сравнению с показателями 2002—2007 гг. При этом усилившееся влияние таких факторов, как частное потребление, инвестиции и импорт готовой продукции, объясняет устойчивость китайской экономики к последствиям спада и указывает на то, что переход к экономике, ориентированной на внутреннее потребление, уже начался. Эта тенденция имеет место, несмотря на то что экспорт, скорее всего, продолжит играть важную роль в период восстановления мировой экономики.

Разумеется, волатильность курса национальной валюты КНР, которая сохранится в будущем, также повлияет на развитие торговли в Китае. Результаты проведенного нами анализа с использованием показателя DVAE указывают на формирование экспортного сектора нового типа, ориентированного на создание дополнительной стоимости. Это значит, что более дорогостоящие товары, способные активно конкурировать с продукцией развитых стран, будут составлять более существенную долю экспорта. Эта тенденция, наряду с укреплением национальной валюты, указывает на то, что торговые отношения Китая с другими странами станут более сбалансированными. Кроме того, это свидетельствует о значимом структурном сдвиге, который, несомненно, окажет значительное влияние на решения руководителей компаний, планирующих стратегию работы на китайском рынке.

[1] В рамках настоящей статьи мы рассматриваем исключительно национальный ВВП в целом, не анализируя ни ситуацию на рынке труда, ни региональные особенности. Предмет нашего исследования — общее состояние китайской экономики, и мы не стремимся делать выводы о том, какие категории населения или какие регионы получают наиболее ощутимые преимущества благодаря тем или иным изменениям в совокупном объеме экспорта.

[2] Показатель рассчитан с использованием модели урбанизации Китая, разработанной Глобальным институтом McKinsey (MGI).

[3] Неудивительно, что рост экспорта, рассчитанный на основе показателя DVAE, составляет почти вдвое более существенную долю в совокупном объеме роста ВВП, чем рост чистого экспорта. Таким образом, подход, предполагающий использование показателя DVAE, представляет собой компромисс между методами оценки на основе совокупного и чистого экспорта.

[4] См.: Jeff Galvin, Jimmy Hexter, and Martin Hirt. Building a second home in China // mckinseyquarterly.com, June 2010. См. также: Yuval Atsmon et al. 2009 Annual Chinese Consumer Study, Part II: One Country, Many Markets — Targeting the Chinese Consumer with McKinsey ClusterMap // McKinsey Insights China, September 2009.

[5] Значение показателя DVAE за 2009 г. приводится исключительно на основе данных IHS Global Insight.

 

Джонатан Вотцель (Jonathan Woetzel) — старший партнер McKinsey, Шанхай
Вивьен Сингер (Vivien Singer) — консультант Глобального института McKinsey
Джон Хорн (John Horn) — консультант McKinsey, Вашингтон