Масштабные преобразования

Экономические цели Китая неразрывно связаны с урбанизацией страны. За последние 20 лет темпы роста китайских городов резко ускорились, и в следующие 20 лет эта тенденция сохранится. Стремительно увеличивается средний класс и слой состоятельных потребителей, и у коммерческих организаций появятся небывалые прежде возможности для инвестирования. Городское население будет пополняться в основном за счет мигрантов, и Пекину придется решать проблему дефицитных, но столь необходимых для урбанизации ресурсов — земельных, финансовых, природных и кадровых.

Экономические цели и дальнейшая урбанизация страны

На XVII Всекитайском съезде Компартии Китая председатель КНР Ху Цзиньтао поставил перед страной цель: к 2020 г. увеличить ВВП на душу населения в четыре раза по сравнению с 2000 г. Ради этой цели Китай должен и дальше идти по пути урбанизации.

Последние два десятилетия именно китайские города обеспечивали рост ВВП, а в ближайшие 20 лет их вклад станет еще значительнее: доля ВВП Китая, создаваемая в городах, к 2025 г. увеличится с нынешних 75 до 95%

Инвестиции частного сектора сосредоточены главным образом в городах. Рост потребления также в основном происходит в городах: именно там набирает силу средний класс Китая. С 1990 по 2005 г. городской потребительский рынок обеспечивал 26% роста ВВП. Доля ВВП, связанная с потреблением товаров и услуг в городах, будет увеличиваться с 25% (3,9 трлн юаней) в 2005 г. до 33% (21,7 трлн юаней) в 2025-м.

Численность городского населения Китая вырастет с 572 млн человек в 2005 г. до 926 млн в 2025 г. (см. схему 1), т. е. более чем на 350 млн человек — это больше, чем все нынешнее население США, — и к 2030 г. достигнет 1 млрд.

За последние 15 лет в Китае появились два мегаполиса с населением более 10 млн человек, а через 20 лет к ним добавится еще шесть (см. схему 2), причем население двух новых достигнет 20 млн. К 2025 г. в мегаполисах будет жить 41% обеспеченных китайцев (против 11% в 2005 г.)[1]. Города равномерно растут по всему Китаю, причем активнее всего средние и малые города; наряду с мегаполисами они будут обеспечивать рост экономики.

Параллельно с урбанизацией растет и совокупный ВВП Китая. Через 20 лет он превысит сегодняшний совокупный ВВП Японии и обеспечит 20% роста общемирового ВВП за этот период[2].

На долю городов Китая придется около 20% общемирового потребления электроэнергии и 25% — нефти. С 2005 по 2010 г. Китай построил угольные электростанции общей мощностью не менее 170 ГВт (примерно 55% общемировых мощностей этого типа), но на этом не останавливается[3]. В целом с 2005 по 2025 г. Китай должен ввести в строй угольные электростанции суммарной мощностью 700—900 ГВт.

К 2025 г. уровень развития общественного транспорта 170 городов Китая более чем вдвое превысит показатели нынешней Европы. Кроме того, Китай построит 5 млрд кв. м дорог, проложит 28 тыс. км городских и пригородных железнодорожных путей и путей метрополитена. Изменится облик городов: застройщики смогут реализовать свои самые смелые проекты. По нашим прогнозам, общая площадь застройки в Китае в ближайшие 20 лет составит 40 млрд кв. м. Будет возведено 20—50 тыс. высотных зданий (более 30 этажей), что равносильно десяти Нью-Йоркам.

В городах сформируется крупнейший в мире потребительский рынок: к 2025 г. его общий объем будет почти вдвое больше, чем в Германии. То же самое произойдет и с суммарным располагаемым доходом[4]. Прирост потребления за счет китайских городов в 2008—2025 гг. можно сравнить с появлением нового потребительского рынка, равного рынку Германии 2007 г. 

Миграция как движущая сила урбанизации

В 2005 г. уровень урбанизации Китая достиг 44% — в два раза больше, чем в 1980 г. К 2025 г. горожане составят 64% населения страны. Характер урбанизации Китая изменится по сравнению с последними 15 годами (см. схему 3). По оценкам MGI, в 1990—2005 гг. из деревень в города переехало 103 млн человек (при приросте населения 32%).

Увеличивалось городское население (в целом примерно на 120 млн человек, или на 40% от общего прироста горожан за указанный период) и за счет поглощения городами близлежащих территорий. Но за последние пять лет ситуация резко изменилась. Доступные для расширения земли у городов заканчиваются, а новые законы затруднят покупку земельных участков.

Благодаря быстрому развитию городов и приросту населения в сельских районах (на фоне все более эффективного сельского хозяйства) в ближайшие 20 лет численность мигрантов увеличится до 240 млн человек. Это переселение людей превзойдет даже прежнюю весьма интенсивную миграцию[5].

В городах будут создаваться новые рабочие места: к 2025 г. 450— 500 млн рабочих мест (290 млн в 2005 г.). Занимать их будут прежде всего мигранты: их доля среди горожан превысит 40% при любом сценарии урбанизации. В основном они будут оседать в средних и крупных городах, постоянное население которых быстро стареет: к 2025 г. доля мигрантов в них достигнет около 50%, а кое-где и того больше.

Новые города будут возводить в Китае до 2025 г., но не больше, чем в последние 15 лет. В 1996—2005 г. в Китае появилось 195 новых городов, хотя официально у них пока нет такого статуса. Бизнес еще обходит их стороной, но у них большой потенциал развития. Скажем, среднегодовые темпы роста населенного пункта Цаннань, не имеющего статуса города, в 2000—2005 гг. достигали 19% (рост ВВП среднего китайского города — 15,3%). К 2005 г. в Цаннане жило уже более 750 тыс. человек. С 2006 по 2025 г. процесс формирования новых городов замедлится. Общая численность их населения составит 27 млн человек, что равно 7,5% прироста городского населения страны за этот период (в 1990—2005 гг. — 50 млн человек, или 16%). Такие города в основном будут находиться в радиусе 50 км от нынешних (см. схему 4)[6].

Обострение проблем быстрой урбанизации

Начавшаяся в 1990 г. урбанизация, при всех ее плюсах, привела к серьезным проблемам. Многие из них порождены нынешней политикой равномерной урбанизации. К 2025 г. 70% китайцев будут жить примерно в 900 небольших городах, будут создавать 54% городского ВВП и на 55% обеспечивать его рост (см. схему 5). И именно в этих городах будут очень остро ощущаться проблемы урбанизации. Их можно разделить на четыре категории.

1. Землепользование и развитие территорий. Поскольку в ближайшие 20 лет население городов увеличится на 350 млн человек, страна будет много строить. Это приведет к расширению территорий городов, быстрой застройке прилежащих земель и высокой перенаселенности, которая сулит крупным городам серьезные трудности (так, к 2025 г. интенсивность дорожного движения в Шанхае втрое превысит пропускную способность городской системы автомобильных дорог). При пессимистическом сценарии площадь сельхозугодий сократится на 20%, что плохо, хотя для властей продажа земельных участков — важный источник финансирования городского развития.

2. Потребность в ресурсах и загрязнение окружающей среды. Потребность китайских городов в ресурсах увеличится вдвое, спрос на энергоносители — с 60 до 123—142 квдрлн БТЕ. Обострится проблема водоснабжения, особенно в мегаполисах севера страны (уже сегодня 59% речной воды в Китае не отвечает международным требованиям к качеству питьевой воды), и загрязнения воды. В крупных городах критических отметок может достичь загрязнение воздуха, в частности оксидами азота.

3. Трудовые ресурсы и уровень квалификации. За счет миграции можно обеспечить производство неквалифицированной рабочей силой, но найти специалистов будет непросто. К 2025 г. университеты Китая будут выпускать втрое больше дипломированных специалистов, чем сейчас, которые в основном будут оседать в крупных городах. Китай, кроме того, не решил проблему качества профессионального образования. При дефиците квалифицированных кадров стране будет непросто достичь ее экономических целей.

4. Финансирование. Рост затрат на социальные услуги станет еще одной проблемой городов. К 2025 г. на оказание социальных услуг мигрантам, в том числе в сфере здравоохранения и образования, власти должны будут дополнительно изыскать 1,5 трлн юаней (почти 2,5% ВВП китайских городов), из-за чего будет усиливаться напряженность в обществе (см. схему 6)[7] и, с учетом необходимости финансировать развитие инфраструктуры, увеличится нагрузка на всю систему госфинансирования.

Поэтому не только центральные, но и местные власти должны принимать меры, нацеленные прежде всего на повышение эффективности городского хозяйства, на рациональное использование ресурсов страны, создание экономически сильного и социально сбалансированного общества.

Дальнейшее развитие страны

Политические решения центральных и местных властей Китая могут изменить саму концепцию урбанизации. Процесс принятия решений в Китае относительно децентрализован. Основная часть средств, полученных от сбора налогов, остается на местах. Муниципальные власти могут принимать решения по любым вопросам — от субсидий отраслям до лицензий розничной торговле, — хотя Пекин и контролирует их. Он полагается на местных чиновников во всем, что касается экономического роста, и поощряет их «предпринимательскую хватку». Поэтому у каждого города свои планы развития и, в зависимости от них, проблемы, связанные с загрязнением окружающей среды, перенаселенностью и дефицитом земельных ресурсов, а также особый облик.

В то же время общегосударственная концепция урбанизации определяет степень свободы местных властей и их полномочия в таких областях, как земельная политика, строительство стратегических инфраструктурных объектов, санкционирование инвестиционных проектов. И при таком дифференцированном подходе Пекин может для разных городов устанавливать разные правила игры.

Оптимальная стратегия — концентрированная урбанизация

Китаю предстоит выбрать одну из четырех возможных стратегий, или сценариев, урбанизации. Две — это стратегии концентрированной урбанизации: создания нескольких мегаполисов с населением не менее 20 млн человек или формирования кластеров с веерной структурой (средние и небольшие города сосредоточены вокруг крупных). Два других сценария связаны с моделью равномерной урбанизации: по всему Китаю появится множество средних (от 1,5 до 5 млн человек) или небольших (от 500 тыс. до 1,5 млн человек) городов. Сейчас в Китае обсуждаются все четыре сценария. Согласно им, в ближайшие 20 лет локомотивами роста станут средние города с их самой высокой долей потребителей из среднего класса.

Если Пекин остановит свой выбор на стратегии концентрированной урбанизации, которая способствует развитию экономики, повышению производительности и эффективности, то страна сможет добиться следующих результатов.

  • Максимальный ВВП на душу населения. При создании нескольких мегаполисов или веерных кластеров ВВП на душу населения вырастет на 20% больше, чем при реализации (сейчас наиболее вероятной) стратегий равномерной урбанизации (см. схему 7), что объясняется прежде всего эффектом масштаба и возможностями повышения производительности, а эти результаты чаще обеспечивает именно стратегия концентрированной урбанизации[8].

  • Более эффективное использование энергии — на уровне около 20% — по сравнению с другими сценариями, хотя в абсолютном выражении кластеры будут потреблять энергию в максимальном объеме (см. схему 8).

  • Минимальное сокращение площадей сельскохозяйственных угодий, которое составит не более чем 7—8%, а при реализации сценариев равномерной урбанизации — свыше 20% (см. схему 9).

  • Создание эффективных систем общественного транспорта. При реализации сценария создания мегаполисов нужно будет расширить систему метрополитена и монорельсового сообщения в 8 раз, при сценариях равномерной урбанизации — почти в 300 раз, что потребует максимальных инвестиций в развитие общественного транспорта и строительство дорог.
  • Более эффективный контроль за загрязнением окружающей среды. Хотя проблемы экологии будут остро стоять перед мегаполисами, при развитии по сценарию равномерной урбанизации общий объем вредных выбросов и загрязнение воды в масштабах страны окажутся максимальными.
  • Наличие достаточного количества квалифицированных специалистов. Они будут сосредоточены прежде всего в крупных городах (в средних же и малых их не хватает уже сегодня), что позволит мегаполисам быстрее переключаться на виды деятельности, характеризующиеся высоким уровнем добавленной стоимости. У каждой модели урбанизации есть свои сильные и слабые стороны; соответственно, сценарии концентрации тоже не лишены недостатков (см. схему 10).

В частности, если Пекин решит претворять в жизнь один из сценариев концентрированной урбанизации, можно ожидать, что уровень загрязнения в городах будет выше, а проблемы перенаселенности — острее, чем при реализации стратегии равномерной урбанизации. Кроме того, при ставке на развитие мегаполисов дефицит финансирования будет ощущаться особенно сильно. Скажем, совокупные расходы госбюджета в долевом отношении к ВВП будут ниже, однако почти 60% горожан будут жить в небольших и средних городах, имеющих серьезный дефицит бюджета (без учета госсубсидий). Если же будут формироваться веерные кластеры, в них удастся сглаживать бюджетные проблемы благодаря возможности «подтянуть» города-спутники до уровня более обеспеченных в экономическом отношении городов-центров. При таком сценарии в городах с дефицитом бюджета будет проживать лишь около 30% городского населения страны.

На сегодня один из основных локомотивов экономического роста Китая — множество городов, сгруппированных в динамично развивающиеся кластеры. Стратегия концентрированной урбанизации фактически гарантирует, что кластеры будут полностью себя обеспечивать, что решит проблему дефицита бюджета. Мегаполисы больше не будут нуждаться в финансовых госсубсидиях, и в государственном бюджете высвободятся ресурсы, что позволит снизить финансовую нагрузку на другие города, не повышая ставок налогов (см. схему 11).

«Перенастройка» урбанизации

Сможет ли Китай перейти от нынешней модели равномерной урбанизации к другой, с более высокой степенью концентрации? Мы считаем, что сможет. Перечислим меры, которые позволят резко изменить характер урбанизации.

  • Земельная политика. Усиление контроля за тем, как города приобретают земельные участки, и введение более жестких норм в этой сфере замедлят рост городов, многие из которых финансируют свое развитие за счет продажи земли, и позволят сохранить сельхоз угодья. Льготная земельная политика, дающая мегаполисам дополнительную свободу для маневра, поддержит их рост и будет способствовать концентрированной урбанизации.
  • Инвестиции в инфраструктуру. От развития транспортных сетей и других элементов инфраструктуры зависят темпы роста регионов и общее направление урбанизации. Например, можно расширять сеть автомобильных дорог, ставя во главу угла интересы мегаполисов и/или веерных кластеров. Экономическое развитие регионов могут подтолкнуть стратегия размещения крупномасштабных инфраструктурных объектов — портов или НПЗ — и грамотная политика в области образования.
  • Предоставление привилегий. Центральные органы власти могут предоставить городам разные полномочия в вопросах управления на местах, создав тем самым условия для осуществления того или иного сценария урбанизации. Скажем, Пекин может принять решение об увеличении числа мегаполисов центрального подчинения. Такой статус дает местным властям бóльшую свободу в решении вопросов городского развития. Пример такого города — Чунцин. Также Пекин может стимулировать слияние близко расположенных городов. Минус таких политических решений в том, что они могут вызвать дисбаланс (периферийные города рискуют «выпасть из обоймы» и отстать в развитии), поэтому важно контролировать этот процесс.
  • Финансовая нагрузка. Утверждение госстандартов на оказание социальных услуг всем слоям населения, включая предоставление мигрантам доступного жилья и образования, уже само по себе увеличит финансовую нагрузку на небольшие города, что, учитывая необходимость не допускать дефицита городского бюджета, заставит их отказаться от планов интенсивного развития.
  • Мотивации чиновников городских администраций. Существующая система мотивации ориентирована на повышение ВВП отдельных городов, что способствует развитию по сценарию равномерной урбанизации. Чтобы изменить эту систему, нужны немалые усилия. Например, чтобы формировались веерные кластеры, необходимо учитывать показатели каждого кластера, тогда города будут взаимодействовать активнее.

Повышение эффективности городского хозяйства

Независимо от направления урбанизации нужно поощрять местные органы власти, чтобы они повышали эффективность городского хозяйства. Основная цель — перейти к модели работы, основанной на учете показателей эффективности. Это позволит создавать стимулы для рационального использования основных ресурсов — энергоносителей, воды и земли; привлекать квалифицированные кадры для расширения деятельности, характеризующейся высокой добавленной стоимостью; улучшать качество социальных услуг; решать проблемы финансирования и повышения уровня жизни в городах.

Независимо от стратегии урбанизации Китай сможет сократить потребность в госфинансировании на 2,5% ВВП (1,5 трлн юаней в год), на 35% уменьшить выбросы SO2 и NOx и вдвое — степень загрязнения воды. При этом экономия в частном секторе может принести выигрыш в размере 1,7% ВВП по состоянию на 2025 г. — в основном за счет меньшего потребления природных ресурсов (см. схему 12).

Власти отдельных городов уже ведут инновационные проекты по повышению эффективности городского хозяйства. Если их удастся тиражировать и реализовывать по всему Китаю, в стране произойдет резкий всплеск новаторства в таких сферах, как энергосбережение, повторное использование воды и чистые технологии. Пекин может взять на себя роль посредника в формировании передового опыта городских хозяйств и обмена им, содействуя проведению пилотных проектов и внедрению новых технологий в других городах.

Можно выделить четыре основных типа мер, повышающих эффективность городского хозяйства.

1. Комплексное планирование городской застройки. Китайские города могли почти беспрепятственно получать участки земли и продавать их для застройки, и без этого источника доходов урбанизация в стране была бы немыслима. За последние 15 лет площадь застроенных участков земли увеличилась на 150%, а выручка от продажи земли составляла от 10 до 50% доходов городских бюджетов. Возможностью городов разрастаться за счет новых территорий объясняется тот факт, что в ходе урбанизации Китая не появились кварталы трущоб[9]. Однако это же обусловило хаотичное расширение городов и их экстенсивное развитие, а также сокращение сельхозугодий.

В ближайшие годы Китай сможет более рационально проектировать города с высокой плотностью застройки. У них сравнительно низкая потребность в энергоносителях: скажем, энергозатраты на транспорт сокращаются до 20% (4 квдрлн БТЕ) в год. Кроме того, в таких городах больше квалифицированной рабочей силы, а значит — выше доля видов деятельности, которая характеризуется высоким уровнем добавленной стоимости. Несомненно, государственная политика в сфере землепользования будет играть важную роль, но местные власти и сами во многом смогут сдерживать хаотичное разрастание городов и решать их проблемы.

Властям городов с высокой плотностью застройки нужно будет уделить основное внимание развитию транспортной инфраструктуры, выработке целостной стратегии борьбы с перенаселенностью и градостроительному проектированию, основанному на стратегическом подходе к землепользованию. Это может быть создание зон смешанного назначения, застройка с учетом развития транспортной системы и увеличение минимального коэффициента застройки, регламентирующего высоту зданий. Например, коэффициенты, принятые в Нью-Йорке, позволяют развивать город, стимулируя возведение высотных зданий и тем самым обеспечивая высокую плотность застройки вокруг основных транспортных узлов. А во многих городах нынешнего Китая коэффициенты устанавливаются произвольно, в зависимости от строительного проекта. Поэтому иногда на окраинах возводятся жилые дома, превосходящие здания в центре, и новостройки не связаны с городскими транспортными системами, из-за чего возрастает плотность транспортного потока (с последующими потерями общей производительности) и трудно развивать эффективный общественный транспорт.

2. Регулирование предложения ресурсов и спроса на них. Принятие мер по повышению энергоэффективности — в целом довольно простой подход, результативность которого легко измерить. В будущем города могли бы экономить энергию, высвобождая ресурсы для инвестиций в другие направления[10], сдерживать рост спроса на энергоносители на 30 квдрлн БТЕ, на нефть — более чем на 4 млн баррелей в сутки, на воду — на 40% к 2025 г.

Для максимального повышения энергоэффективности нужны стандарты и программы стимулирования, подкрепленные жестким контролем и поддержкой государства. Многое зависит также от решений местных властей на местах и их выполнения. В арсенале городских властей — поощрение инвестиций в энергоэффективное промышленное оборудование; регулирование на основе стандартов (например, ужесточение требований по теплоизоляции); применение новейших технологий; использование схем ценообразования, стимулирующих экономию ресурсов. В частности, городские власти могут активнее пропагандировать экономичные осветительные приборы, требуя их обязательной установки в новостройках.

Власти могут утвердить прогрессивную систему тарифов на воду (возможно, кроме некоего объема потребления для малообеспеченных), предусматривающую резкий скачок цены при превышении лимита. Дополнительную экономию воды обеспечит изменение стандартов (скажем, при распространении душей и туалетов с небольшим расходом воды). Кроме того, можно оптимизировать ремонтные работы для устранения утечек, что позволит без особых капитальных затрат резко — до 20 млрд т в год — снизить потери воды. Подобные меры помогут городским властям сократить затраты и создать новые рынки для компаний, разрабатывающих технологии энергоэффективности.

Борьба с загрязнением окружающей среды потребует ужесточения стандартов и требований к технологическому оборудованию. В частности, чтобы контролировать выбросы взвешенных частиц (PM10), власти городов могут обязать строителей пользоваться методами пылеподавления (например, с применением воды), что уже практикуется в Шанхае. Нужно также ввести экологические нормативы для городского общественного транспорта, которые также будут способствовать экономии энергоносителей. В Чэнду уже создали парк автобусов и такси, работающих на сжатом природном газе. Важны правоприменительные меры и в сфере очистки сточных вод, особенно для небольших городов, пока мало соблюдающих нормативы.

3. Инвестиции в трудовые ресурсы и повышение квалификации. Чтобы перейти к видам деятельности, которые характеризуются высокой добавленной стоимостью, городам Китая предстоит обеспечить себя профессиональными кадрами.

Прежде всего нужно повысить уровень подготовки выпускников вузов. Власти городов и провинций, думающие о завтрашнем дне, например, заключают соглашения с местными компаниями о стажировке студентов. Это позволяет повысить профессиональные навыки выпускников и дает компаниям преимущества в «кадровой войне», которая скоро начнется в Китае. Также нужно разработать систему оценки и повышения производительности труда на предприятиях.

Еще одна проблема — привлечение и удержание молодых специалистов. Небольшим городам, скорее всего, будет хронически не хватать квалифицированных кадров, особенно молодежи. Но смягчить негативные последствия этого можно. В ряде городов органы власти уже сотрудничают с коммерческими предприятиями в вопросах привлечения специалистов, предлагая им достойные условия работы (высокую зарплату и соцпакет), перспективу профессионального роста и социальные льготы. Так, открыв производство в Чэнду, Intel стала финансировать строительство больницы в регионе. Небольшие города должны обеспечивать специалистам уровень жизни не ниже, а то и выше, чем в мегаполисах.

4. Повышение эффективности госсектора. На примере разных городов мира видно, как благодаря постановке четких целей, точному распределению ответственности и оценке результатов возрастает эффективность управленческой деятельности. В некоторых городах Китая, например Ухане, уже идут пилотные проекты внедрения более прозрачных систем управления эффективностью.

Повышение эффективности в сфере государственных услуг и административной деятельности — очень важное направление развития, результаты которого легко оценить. Экономия в этой сфере — потенциально до 1,6% ВВП — позволила бы снизить нагрузку на систему госфинансирования (например, при реализации сценария создания мегаполисов за счет сэкономленных средств можно было бы покрыть дефицит бюджета «отстающих» городов).

Кроме того, можно повышать эффективность капитальных затрат. В этой сфере проблемы часто объясняются неверными прогнозами цен или спроса. Так, до 70% водопроводных компаний запада Китая несут убытки из-за низкой эффективности операционной деятельности либо потому, что предполагаемое повышение цен оказалось невозможным по политическим причинам или из-за низкого спроса на водоочистку.

Наконец, чтобы привлечь в небольшие города нужный для создания инфраструктуры капитал, власти с помощью опытных местных и международных инвестиционных и эксплуатационных компаний (таких, как операторы общественного транспорта) могли бы «купить» навыки планирования и застройки, из-за недостатка которых этим городам сейчас трудно расти. Но тогда властям придется дать инвесторам гораздо больше гарантий и свобод, чем прежде, например в определении стоимости проезда в общественном транспорте. Городские власти должны сделать более прозрачным бюджет, чтобы инвесторы могли оценить риски капиталовложений и вероятную выгоду, а также финансовую стабильность самих городов, и готовы были бы вкладывать в акционерный капитал и долговые инструменты.

Преимущества крупного масштаба в Китае: пример Шанхая

В Китае есть четыре категории городов: центрального подчинения, провинциального подчинения, городские округа и городские уезды. Все они, кроме городов центрального подчинения (таких, как Шанхай), находятся под юрисдикцией властей провинции. Крупные города Китая оказывают самое мощное влияние на экономику. Сейчас население лишь 14 из 858 городов страны (официальных и неофициальных) превышает 5 млн человек, однако в 2007 г. на их долю пришлось 33% совокупного ВВП Китая. Почему же именно крупные города демонстрируют наибольшие успехи в экономике? Отчасти это связано с историческими и географическими факторами, эффектом масштаба и привилегиями (вроде статуса особой экономической зоны), которые предоставил им Пекин. Еще три фактора — возможность привлечения квалифицированных кадров и инвестиций, а также сетевой эффект — объясняют, почему крупные города находятся в более выгодных для экономического преуспевания условиях.

1. В большие города стекаются высококвалифицированные кадры. В Шанхае достаточно квалифицированных кадров — рабочих и специалистов — для быстрого развития города. Каждый год со всей страны в Шанхай приезжают выпускники школ, чтобы поступать здесь в вузы, а «свои» абитуриенты не стремятся покинуть родной город. Ежегодно в Шанхае появляется 100 тыс. новоиспеченных специалистов — выпускников 60 вузов. Один из них в беседе с нами заметил: «Все выпускники хотят работать в Пекине или Шанхае. Поэтому там такой избыток кадров». В итоге 28% трудоспособного населения Шанхая имеет высшее образование — это вдвое больше, чем десять лет назад. Город привлекает и иностранных специалистов: в Шанхае около полумиллиона эмигрантов. Здесь много и мигрантов из деревень, они работают на низкооплачиваемых должностях в промышленности и сфере обслуживания. Из-за сильного наплыва мигрантов в Шанхае ввели систему оценки при регистрации по месту жительства («хукоу»). Благодаря ей разрешение на регистрацию получают лишь мигранты с достаточной квалификацией.

2. В большие города стекаются большие инвестиции. Прямые иностранные инвестиции сосредоточены прежде всего в крупных городах, в развивающихся странах они направляются (по крайней мере, сначала) в регионы, где есть доступ к рынку, инфраструктура и сфера обслуживания, налоговые льготы и другие финансовые стимулы. С точки зрения этих и других преимуществ крупные города Китая находятся в более выгодных условиях, чем средние и небольшие.

Не стал исключением и Шанхай. Появление сообщества иностранных инвесторов способствует снижению инвестиционных рисков и привлечению значительных инвестиций в будущем. Кроме того, крупные города — благодаря наличию крупного местного капитала, предполагаемой кредитоспособности и доступу к разным источникам финансирования (например, крупные города могут выпускать на рынок свои облигации) — получают львиную долю средств, выделяемых государством на развитие инфраструктуры.

3. Сетевой эффект стимулирует экономический рост. Крупный город почти всегда служит центром кластера, охватывающего меньшие города. Экономические проявления сетевого эффекта способствуют более быстрому росту экономики и повышению производительности. Пожалуй, самый яркий пример экономически эффективного кластера — Шанхай и Золотой треугольник Янцзы.

***

Китай уже доказал, что хорошо понимает проблемы стремительной урбанизации и умеет управлять ею. Но его ждет следующее испытание: переход от стратегии равномерной урбанизации, нацеленной прежде всего на достижение максимально высокого ВВП, к стратегии рационального использования финансовых, кадровых и природных ресурсов и повышения общей эффективности городского хозяйства, благодаря которой страна сможет смягчить негативные финансовые, социальные, экологические последствия урбанизации и полностью реализовать ее экономический потенциал.

В целом перспективы Китая весьма радужны. К 2025 г. страна может на 20% повысить ВВП на душу населения; сократить расходы государства на сумму, равную 2,5% создаваемого в городах ВВП, и снизить затраты на ресурсы в частном секторе (1,7% ВВП). Для этого нужна только политическая воля властей, центральных и местных.

У городов, которые уже начали повышать эффективность своего хозяйства, есть шансы оказаться в авангарде развития страны. Если им удастся перейти на модель долгосрочного стабильного развития, подходящую и для других городов, это обеспечит быстрый рост экономики Китая.

[1] В соответствии с используемой MGI классификацией населения по уровню доходов, к категории «верхнего слоя среднего класса» относятся домохозяйства с доходом от 40 тыс. до 100 тыс. юаней на человека, к категории «состоятельных» — домохозяйства с доходом от 100 тыс. до 200 тыс. юаней на человека. Результаты подробного анализа динамики доходов городского населения Китая приведены в работе From ‘Made’ in China to ‘Sold’ in China: The Rise of the Chinese Urban Consumer // MGI, ноябрь 2006 г. (www.mckinsey.com/mgi).

[2] Global Insight, 17 февраля 2008 г.

[3] Китайские источники сообщали о запланированном к 2010 г. строительстве новых угольных электростанций общей мощностью от 180 до 300 ГВт.

[4] Global Insight за 2007 г.

[5] Человек считается мигрантом, если, во-первых, он проживает в новом городе или находится за пределами родного населенного пункта не менее шести месяцев (критерий Национального бюро статистики КНР). Во-вторых, если он, меняя место жительства, пересекает границу города с его пригородной зоной (критерий методики переписи населения Китая). В-третьих, если он переезжает из села в город (критерий MGI).

[6] Городское население будет также увеличиваться за счет естественного прироста: доля этого фактора достигнет 13% (47 млн человек) от совокупного прироста горожан.

[7] По нашим оценкам, эта сумма окажется еще больше, если начатые недавно мероприятия по проведению земельной реформы будут реализованы в полном объеме.

[8] При этой стратегии самые высокие показатели ВВП достигаются за счет миграции людей в города с развитой экономикой. Внесет свой вклад в рост ВВП и повышение производительности, которое будет происходить по мере увеличения городов. Этот эффект описывается производственной функцией Кобба — Дугласа, которую MGI использовал в своей модели развития китайских городов China All City. Совокупная производительность факторов производства растет по мере увеличения численности населения, но при перенаселенности начинает падать. Сейчас производительность крупнейших городов Китая выше, чем средних и малых. Но население в некоторых мегаполисах вырастет так, что производительность — и ВВП на душу населения — будут падать. По оценкам MGI, при увеличении населения мегаполиса на 1 млн человек ВВП на душу населения сокращается примерно на 0,3%, а из-за сильного притока неквалифицированных рабочих-мигрантов — в среднем на 1600 юаней при любом сценарии развития. Перенаселенность грозит и другими негативными последствиями вроде сокращения времени эффективной работы на 15%.

[9] Два других важных фактора — контроль рождаемости и земельная реформа.

[10] Подробнее см.: Curbing Global Energy Demand Growth: The Energy Productivity Opportunity //MGI, май 2007 г.; The Case for Investing in Energy Productivity // MGI, февраль 2008 г. (www.mckinsey.com/mgi).

 

Джонатан Вотцель (Jonathan Woetzel) — старший партнер McKinsey, Шанхай
Ленни Мендонца (Lenny Mendonca) — старший партнер McKinsey, председатель Глобального института McKinsey (MGI)