Изменение климата и гарантия поставок сырья — эти проблемы за последние десять лет вошли в число ключевых для экономики западных стран. Правительства начали искать альтернативные технологии производства энергии за счет возобновляемых источников, при использовании которых в атмосферу не выбрасывается углекислый газ, и стимулировать их развитие.

Долгие годы чистые технологии очень мало где применялись: они были слишком дороги, чтобы превратиться из мечты в реальность. В 1980 г. 1 кВт электроэнергии, произведенной ветряным генератором, стоил в пересчете на нынешние деньги около 5000 долларов. На тепловых электростанциях это обходилось во много раз дешевле. Тормозило развитие технологий и отсутствие серьезного спроса. Исследования финансировались весьма скупо, и новые генераторы выпускались слишком мелкими партиями, чтобы эта технология стала рентабельной и тем более привлекла инвестиции в производство. В свою очередь, без развития технологий издержки оставались высокими, а спрос— низким.

Первопроходцы отрасли попали в порочный круг. При всех своих очевидных экологических преимуществах «зеленые» технологии оставались маргинальными. И без государственной поддержки они бы не развивались во многих регионах мира и вряд ли бы дожили до наших дней.

Первые опыты в «зеленой» энергетике поставили Германия, Дания и Испания: они ввели механизмы поддержки и стимулирования альтернативных технологий еще в начале 1990–х. После этого к ним присоединились другие государства. В 1990 г. всего две страны предлагали льготные тарифы на электроэнергию, произведенную с помощью ветряных генераторов (эти тарифы были выше рыночной оптовой цены, что позволяло инвесторам получать достаточную прибыль). В 2000 г. подобные тарифы появились в 14 странах, а в 2005–м — в 37, причем не только в государствах Запада, но и в Китае, Индии, Бразилии, Индонезии, Корее. По нашим оценкам, в 2005 г. около 15 млрд долл. бюджетных денег было потрачено на поддержку проектов, связанных с чистыми технологиями.

Кроме субсидий государственные органы устанавливают целевые показатели, а также определяют финансовые ограничения и стимулы. Например, в планах Европейского Союза — к 2020 г. добиться того, чтобы 20% его энергобаланса обеспечивалось за счет возобновляемых источников. В Великобритании энергетические компании должны гарантировать, что определенная доля поставляемой ими энергии выработана с помощью альтернативных технологий, или же приобрести экологические сертификаты на специально созданном рынке. В США инвесторам в «зеленую» энергетику предоставляются налоговые льготы — их недавно продлили до 2016 г. Покупая электростанции на топливных или солнечных элементах, налогоплательщики могут вернуть себе 30% уплаченных налогов, а при покупке мини–турбин — 10%.

Победа ветра и воды

Масштабная правительственная поддержка оказалась эффективной. Если в 1998 г. мировой объем инвестиций в технологии производства энергии за счет возобновляемых источники составлял всего 10 млрд долл., то к 2004-му он вырос до 30 млрд, к 2006-му— до 53 млрд, а к 2007 г.— почти до 100 млрд долл. В 2006 г. только в ветряную энергетику было вложено 27 млрд, а в солнечную — 11 млрд долл. По приблизительным оценкам, на альтернативные технологии сейчас приходится до трети всех мировых инвестиций в электроэнергетику.

Общая мощность энергии, произведенной с помощью возобновляемых источников, составила в 2005 г. около 200 ГВт. Это 5% мирового производства энергии; почти столько же генерирует вся российская энергетика. В этом секторе наблюдаются следующие основные тенденции.

  • Особенно быстро развивается ветроэнергетика. Общая мощность ветряных генераторов на конец 2006 г. достигла 74 ГВт, при этом годовые темпы роста составили 20—25%. В странах–первопроходцах доля ветроэнергетики уже весьма значительна (в 2006 г. в Германии более 10% энергии было выработано ветряными установками).
  • Довольно велика и совокупная мощность малых гидротурбин и генераторов, работающих на биомассе (в 2005 г. — 66 ГВт и 49 ГВт соответственно). Этот сегмент устойчиво растет примерно на 10% в год.
  • Наибольшие темпы роста отмечаются в области солнечной энергетики — почти 30% с 2005 по 2006 г. Однако солнечные установки по–прежнему стоят гораздо дороже традиционных, а также генераторов, работающих на других возобновляемых источниках энергии. Поэтому общая мощность солнечных генераторов пока довольно невелика — 1,5 ГВт в 2005 г. (половина их находится в Германии и Японии).

Как падала себестоимость

Развитие альтернативной энергетики наглядно показывает, как работает известная теория о кривой роста производительности. В полном соответствии с этой теорией рост спроса на энергию, произведенную из возобновляемых источников, привел к увеличению инвестиций, быстрому технологическому прогрессу и снижению себестоимости. Например, в сегменте ветряных генераторов удвоение объемов производства сопровождается снижением себестоимости на 15—20%. Затраты на производство 1 кВт ветряной электроэнергии стремительно падают: в 1980 г. он стоил около 5 тыс. долл. (см. выше), в 1990–м — уже менее 3 тыс., в 1999–м — около 1,5 тыс. и в 2004–м — около 1,2 тыс. долл. Такое удешевление подстегивает спрос и разрывает порочный круг. И в конечном счете это должно сделать альтернативные технологии конкурентоспособными, что позволит перестать искусственно их поддерживать. Уже сегодня мы видим, что в традиционно ветреных районах Европы ветроэнергетика по затратам вполне может конкурировать с газовыми турбинами. Солнечная энергетика быстро приближается к черте конкурентоспособности в Калифорнии, а в ближайшие пять лет это произойдет еще в пяти странах мира.

Чистые технологии

Термин «альтернативная энергетика» подразумевает широкий спектр технологий:

  • ветряные генераторы — наземные и морские;
  • различные технологии солнечной электроэнергетики — от солнечных батарей, устанавливаемых на крышах зданий и обеспечивающих энергией отдельные дома, до небольших солнечных электростанций мощностью около 50 МВт;
  • генераторы, работающие за счет сжигания растительного масла или дров;
  • геотермальные источники, вырабатывающие тепло и энергию за счет горячих подземных вод или течений;
  • малые гидротурбины на реках;
  • приливные/волновые технологии, использующие энергию морских течений и приливов.

Все эти технологии позволяют вырабатывать электроэнергию без использования
ископаемых природных ресурсов и сократить выбросы углекислого газа в атмосферу. Крупные гидроэлектростанции тоже обладают подобными возможностями, но обычно они не считаются экологически чистыми из–за множества негативных факторов, которые они оказывают на водо– и землепользование, а также на речные экосистемы. Поэтому мы не причисляем крупные гидроэлектростанции к альтернативным технологиям.

От стартапа к корпорации

Растущий объем инвестиций в альтернативные технологии открывает широкие перспективы для бизнеса. Поначалу «зеленой» энергетикой занимались только компании, которые для этого специально и создавались. За последние три–пять лет ситуация радикально изменилась. Сегодня многие известные производители выходят на этот рынок, чтобы не упустить возможность встроить «зеленую» энергетику в различные технологические и экономические цепочки, каждая из которых охватывает самые разные производства. В ветроэнергетике это производство компонентов турбин, разработка и сборка турбин, создание ветряных парков — их возведение, управление ими, техническое обслуживание и финансирование. Ключевой компонент цепочки создания стоимости в сегменте биомассы — производство исходного сырья: содержание плантаций и лесов, сбор урожая, производство масла и древесных гранул, транспортировка биомассы на электростанции.

В одной статье просто невозможно перечислить все перспективы и сферы применения новых технологий. Вот лишь несколько примеров.

Большинство европейских электроэнергетических корпораций производят энергию из возобновляемых источников, и ее доля, особенно вклад ветроэнергетики, в общем объеме уже довольно высока. Было создано множество новых предприятий, и те, которые раньше других занялись чистыми технологиями, уже добились коммерческого успеха.

Скажем, компания Iberdrola (суммарная мощность только ветряных генераторов, установленных в девяти странах, — 7,342 ГВт) оценивается сейчас в 35 млрд долл. В прошлом году капитализация норвежской компании REC, занимающейся солнечной энергетикой, достигла 22 млрд долл. Рыночная стоимость компаний Vestas и Gamesa (два ведущих производителя ветряных турбин) уже превысила 3 млрд долл. Опоздавшие стараются быстро наверстать упущенное и активно скупают оставшиеся крупные независимые компании. Например, в 2007 г. E.ON за 3,5 млрд долл приобрела ветряные фермы у компаний Airtricity и Dong Energy и планирует к 2030 г. 24% своей энергии получать из возобновляемых источников. В конце 2007 г. SUEZ купила 50,1% акций La Compagnie du Vent за 500 млн долл.

Список таких сделок пополняется каждый день. Новая «зеленая» лихорадка поражает финансовых инвесторов всего мира. Суверенные фонды ближневосточных и многих других стран, фонды прямых инвестиций и другие частные инвесторы уже приобрели или рассматривают возможность приобрести доли в предприятиях, производящих энергию из возобновляемых источников.

Больше всего выиграли компании тех стран, которые первыми начали поддерживать развитие альтернативных технологий. Они воспользовались своим положением первопроходцев и заняли самые сильные позиции на этом рынке. Большинство его лидеров родом именно из этих стран: из Дании (Vestas, REC), Испании (Iberdrola, Gamesa, Acciona), Германии (Qcells, Solarworld, Conergy) и США (SunPower, First Solar).

Это только начало

При взгляде на столь мощное развитие сектора и стремительно дорожающие акции этих компаний многие задаются вопросом, а не мыльный ли это пузырь, который может лопнуть в ближайшем будущем? Мы считаем, что есть все необходимые предпосылки для развития альтернативных технологий, хотя, конечно, риски для инвесторов пока остаются.

  • С ростом цен на ископаемое топливо производство энергии за счет традиционных технологий дорожает и увеличиваются оптовые цены на электроэнергию. За 2000—2006 гг. во многих европейских странах цены на энергоносители выросли более чем в два раза — с 30 до 80 долл. за 1 МВт·ч. В такой ситуации разница в цене между традиционными и возобновляемыми источниками становится уже не столь существенной. Скажем, при цене нефти 70 долл. за баррель ветроэнергетика уже конкурентоспособна в районах с подходящими погодными условиями.
  • Возобновляемые источники энергии играют важную роль в борьбе с изменением климата. Глобальное исследование McKinsey, посвященное методам снижения выбросов парниковых газов, показало, что к 2030 г. благодаря использованию возобновляемых источников энергии можно сократить выбросы на 1,4 млрд тонн — это 3% мировых выбросов во всех отраслях или 15% выбросов в энергетическом секторе.
  • Безопасность поставок сырья и энергоносителей становится одной из важнейших политических тем во многих странах. Возобновляемые источники энергии могут помочь в решении и этого вопроса. Например, если 20% потребляемого в Европе электричества к 2020 г. будет производиться с помощью возобновляемых источников, то импорт газа снизится на 150 млрд м3 — около четверти объемов импорта 2007 г.
  • На наших глазах происходит технологический прогресс. Издержки снижаются, и появляются новые технологии, способные поддержать следующую волну роста. Скажем, по оценкам, себестоимость солнечных панелей будет падать на 5% в год. В солнечной энергетике разрабатываются и другие технологии. Например, второе рождение переживают установки для концентрации энергии солнца, и они уже становятся рентабельными; новые энергетические станции строятся в Испании и США.

Точный прогноз роста в секторе возобновляемой энергетики дать сложно. Но, учитывая перечисленные перспективы и обширные запасы возобновляемых источников, мы ожидаем, что этот рост продолжится. По нашим оценкам, к 2020 г. доля электроэнергии, произведенной за счет возобновляемых источников, достигнет 10% от общего объема энергии, выработанной во всем мире, и почти 20% — в Европе. Ведущую роль по–прежнему будет играть ветряная энергетика: к 2020 г. она может выйти на уровень 400 ГВт. Существенный вклад в этот рост внесут и другие технологии — солнечные панели и концентраторы, генераторы, работающие на биомассе, малые гидротурбины.

Риски остаются

В то же время следует упомянуть и риски, связанные с инвестициями в чистые технологии. Во–первых, есть ряд обстоятельств, которые могут снизить темпы развития этого сектора. 

  • Если в западных странах произойдет крупный экономический спад, правительства будут вынуждены сократить финансовую поддержку «зеленой» энергетики.
  • Если произойдет устойчивое снижение цен на ископаемые энергоносители, то, с одной стороны, поддержка возобновляемых источников будет обходиться слишком дорого, а с другой — проблема гарантий поставок сырья отчасти будет решена.
  • Если нынешняя озабоченность проблемой изменения климата, особенно в США, потеряет свою остроту, это может ударить по популярности и востребованности возобновляемой энергетики.

Во–вторых, существуют риски, из–за которых может снизиться доходность вложений в «зеленую» энергетику.

  • Сокращение валовой прибыли участников производственно–коммерческой цепочки. Из недавних примеров: резкий рост цен на растительное масло снизил доходность электростанций, работающих на биомассе (но не доходность инвестиций в плантации пальмового масла!), а из–за дефицита кремния подорожало производство солнечных панелей и, соответственно, выросли цены на них.
  • Нестабильная доходность из–за изменений в регулировании, колебаний цен на электроэнергию и уголь или введения «зеленых» сертификатов на некоторых рынках.
  • Более быстрый, чем ожидалось, рост добычи и поставок угля, способный снизить цены на уголь и электроэнергию.

Тем не менее инвесторы могут противостоять этим рискам. Для этого необходимо применять различные финансовые инструменты и диверсифицировать производство электроэнергии из возобновляемых источников, развивая разные технологии и на разных территориях. Также инвесторы должны иметь детальное представление о цепочках создания стоимости в сфере «зеленой» энергетики.

Что все это значит для России?

На первый взгляд вопрос может показаться странным. Россия располагает огромными запасами ископаемого топлива — угля, нефти и газа. Весьма значителен и потенциал гидроэнергетики, не требующей сжигания топлива. Во многих странах возобновляемые источники энергии еще не могут конкурировать по цене с традиционными источниками даже при высокой стоимости импортированного газа. А с учетом низких внутренних цен на энергоносители в России обосновать потребность в возобновляемой энергетике совсем сложно.

Чистые технологии производства электроэнергии могут стать привлекательными в России при нескольких условиях, прежде всего при росте внутренних цен на энергоносители, газ и электричество. Тогда появятся реальные возможности для конкуренции. Кроме того, должны быть разработаны соответствующие законы и другие стимулы для компаний–первопроходцев.

В ближайшей перспективе альтернативные технологии вряд ли будут играть существенную роль на энергетическом рынке России. Но мы считаем, что общие тенденции развития возобновляемой энергетики затронут и Россию, поэтому российским компаниям следует внимательно следить за происходящим в этом секторе.

Во–первых, из опыта других стран в сфере регулирования можно извлечь важные уроки. В мире применяется множество законодательных инструментов, способствующих развитию «зеленой» энергетики: квоты, льготные тарифы, налоговые кредиты и отсрочки по уплате налога, ускоренная амортизация, «зеленые» сертификаты. Правительству любой страны, которое хочет поощрять подобные технологии или просто управлять своим энергетическим рынком, очень важно проанализировать надежность этих инструментов и их эффект для конечного потребителя.

Во–вторых, производство энергии за счет возобновляемых источников изменит ландшафт большинства рынков электроэнергии и окажет косвенное влияние на российский энергетический сектор. В Европе угольные и газовые электростанции будут частично заменены ветряными, солнечными генераторами и т.д. Спрос на газ и уголь, вероятно, станет существенно ниже, чем ожидалось несколько лет назад. Для долгосрочного планирования и ценообразования российским добывающим компаниям и производителям энергетического оборудования важно понимать экономические модели, преимущества и недостатки альтернативных технологий, а также их рыночные перспективы.

Наконец, новые технологии открывают огромные возможности российским инвесторам, прежде всего финансовым. Многие начинающие компании по всей цепочке создания стоимости (от разработки технологий до оказания услуг — например, установки солнечных панелей на крышу) ищут источники финансирования. Первопроходцы уже добились прекрасных результатов, но вариантов еще много.

Промышленные компании могут найти новые рынки, если правильно спланируют ассортимент продуктов и время их вывода на рынок. Для производства ветряных установок нужны турбинные лопатки, роторы, коробки передач, генераторы. Разрабатывается бесчисленное множество новых материалов для производства фотоэлектрических панелей и солнечных накопителей, спрос на которые будет значительным. Цепочка поставок биомассы также открывает широкие перспективы— от производства новых семян и удобрений до выпуска конвейеров для электростанций. В 2008 г. российское правительство уже получило немалую выгоду от благоприятной конъюнктуры на рынке биомассы, подняв тарифы на экспортные удобрения.

***

Западные компании ищут новые возможности в области альтернативной энергетики и потому тщательно пересматривают портфели своих активов. Российским компаниям стоило бы задуматься над тем же — даже если роль новых технологий в энергетическом комплексе России будет не слишком существенной.

Себастьян Леже (Sebastien Leger) — партнер McKinsey, Париж